Тави Тум

Интервью Дарьи Спиридоновой.
Николай Цискаридзе любит повторять: «Тело не лжет». Не случись в моей жизни «Танцев со звездами», никогда, возможно, не узнала бы о себе всей правды...
Я всегда жила разумом. И вот однажды, наблюдая аргентинское танго на паркете, вдруг почувствовала: во мне пробуждается настоящая страсть... Я и сама началась с танго. Ничего не выдумываю — так исторически сложилось. Мои родители познакомились в ресторане в Пицунде: папа закружил маму в танце. Уже через год на свет появилась я.
Помните хулиганский эпизод из «Последнего танго в Париже», где Марлон Брандо и Мария Шнайдер танцуют практически без одежды? Я с юных лет участвовала в семейных просмотрах хорошего кино, только на откровенных эпизодах Бертолуччи меня выдворяли из комнаты. Но даже несколько кадров с Брандо поселяли во мне тревогу… Животная страсть пугала, как стихийное бедствие. Ведь в ее основе не любовь, а жажда обладания. Что творится с человеком, когда ему проще убить, чем расстаться с любимым? Совсем другое — пожар сердца, как у моих родителей. Они 35 лет у меня на глазах продолжают свое страстное танго. Если мама замечает, что на фестивале науки в МГУ вокруг 70-летнего профессора столпились студентки, папе не избежать шуточек в свой адрес:
— Опять распушил павлиний хвостик?
Был момент, когда в окно полетел его новый американский галстук, в пылу ревности изрезанный на кусочки.
Танго — всегда импровизация: партнеры чувствуют друг друга на полшага вперед. И финал всегда непредсказуем: дама то ли уронит голову на грудь мужчины, то ли гордо от него отвернется… Чья возьмет?
На этот Новый год дома устраивали семейный танцевальный вечер. Мои родители плясали, переодевшись в зайчонка и кошечку. Глядя на них, я поняла: чувства отца и мамы не изменились со времени того первого танца в Пицунде. Хотя и дети уже выросли, и страна стала совсем другой... Я же исполнила для них безумный номер из фильма «Забавная мордашка», где Одри Хепберн из продавщицы книжного магазина перевоплощается в звезду подиума… Со мной ведь случилась почти такая же метаморфоза.
Мой первый бал — школьная дискотека. Стою, прижавшись к стенке с другими девочками, и вдруг медленный танец, играет «Modern Talking». Из группы ребят выдвигается мальчик, который мне так нравится… (Где ты теперь, Антон Душутин?) Это было такое чистое ощущение радости! И предвкушение не только танца. Но жизни, будущего, любви…
Впрочем, моя жизнь скорее напоминала вальс, чем танго.........(...) С мужчинами я всегда держала дистанцию. Порой обдавала их таким холодом, что знакомые надо мной подшучивали: «Тебе бы танцы на льду вести». А ведь в жизни как в испанском танце: надо первой бросить розу, чтобы мужчина взял ее в зубы и перешел в наступление… Кстати, только медленный танец и мог растопить этот лед и потому внушал мне ужас, делал беззащитной перед мужчиной. Отказать пригласившему было неудобно. Потом я терпела рядом человека три бесконечные минуты, пока играла музыка.
Если честно, мне для танцев и партнер-то не особенно нужен: в прошлый Новый год на рассвете я осталась одна в лобби гостиницы «Астория» и вдруг принялась кружиться под аккомпанемент фортепьяно. Швейцар аплодировал стоя. И вот смотрю завороженно: Софико Шеварднадзе решительно вышагивает в танго по паркету — наступает на партнера. Такая яркая, уверенная в себе! Вдруг вместе с музыкальной интонацией власть меняется: Денис Каспер легко укрощает ее напор…
Накануне я слышала, как он увещевал волевую Софико:
— Когда береза стоит прямо — ее можно сломать, но если начинает гнуться, никогда не сломается. И женщина в танце должна подчиняться мужчине.
Не насильно, по любви. И не только в танце… Это в какой-то мере и философия семейной жизни.
Тогда же мне вспомнилась наша прогулка по Москве с писателем Фредериком Бегбедером, у которого я брала интервью. В процессе выяснилось, что он любит Булгакова.
— Патриаршие пруды правда существуют? — спросил он.
Я вызвалась сопровождать его по булгаковским местам. В музее Фредерик надел тапочки и вдруг расшалился — принялся плясать в них по коридору. А потом описал нашу встречу в своем новом романе: «У Булгакова дьявол раздел целый зал москвичек. Жаль, что в тот день на Патриарших он не раздел для меня Дашу». До этого я и не представляла, что мужчины рядом со мной о таком думают...
Хотя мы тогда долго рассуждали о любви — сколько же она на самом деле живет. Бегбедер, конечно, настаивал на своей версии про три года. Я сопротивлялась: — Это страсть быстро гаснет! А любовь, основанная на взаимопонимании, живет дольше…
Только вот любовь ли это? Сейчас мне кажется, что мы оба ничего в этом не понимали.
Меня недавно спросили:
— Ты рассталась с мужем, потому что захотела стать плохой девочкой?
А я просто сделала первое «па»… Решила начать с танго. Правда, даже платье уже подобрала…(с)

Танго... оно такое. С него всё может начаться и ощущение себя как женщины, и новая жизнь.