Тави Тум

Августин Блаженный считал, что божественная благодать проявляется в телесной красоте. Чем больше благодати - тем красивее человек. И в юности это утверждение казалось мне неверным. Некрасивые люди могут быть носителями духовности и добра. А красивые - могут быть совершенно пустыми или злыми. Я была неправа. Я не поняла идею Августина. А теперь я каждый день убеждаюсь в его правоте. Большинство моих пациентов, с которыми я знакома долгие годы, становятся все красивее. Прекраснее. Какой-то особой одухотворенной красотой. Черты лица утончаются и проясняются. Взгляд становится светлым и глубоким. Уходит сияние юности, это так. Но взамен приходит истинная красота, как на старинных портретах. И о Чехове современник пишет: грубоватое "бурсацкое" лицо юного Антоши стало прекрасным утонченным лицом одухотворенного Антона Павловича. Он стал очень красив после сорока. Несмотря на болезнь. Это видно на портретах писателя. Исключительно красивым стал и Тургенев. С годами. И Ахматова, которая, по мнению злых современников, была в тридцать похожа на драную кошку, после сорока приобрела царственность и исключительную красоту. О чем пишет Чуковская - пятидесятилетняя Ахматова восхищала своей красотой. Духовный путь, страдания и внутренний рост привели к красоте телесной. Невероятной. Так в реторте алхимика неблагородный металл под влиянием температур превращается в благородный. Дарвин не только стал красивым, но еще и здоровым - в мучительно-трудных путешествиях и непрерывном познании науки прошли все его болезни. И масса таких удивительных примеров. И Уайльд недаром написал "Потрет Дориана Грея". На лице отражаются и пороки. И сам он после сорока стал ужасен: жирный, оплывший, с выпавшими крашеными волосами. А был невероятным красавцем. И гордился своей внешностью. И поэтому прав Августин. Он не уточнил, что божественная благодать и духовное развитие могут преобразить нас с годами. В процессе принятия жизни и собственного развития. Но это уже понимаешь на собственном опыте. (с)